Как написать социально психологический портрет семьи

Современная семья: социальный портрет

Детство современного ребенка проходит в обстановке радикально меняющегося общества. Изменения затронули не только политические институты (за последние 10 лет изменились границы страны, само ее название, лидеры и их цели), — они прошли через внутренний мир граждан. Известен ряд исследований, в которых установлена зависимость между новыми социально-экономическими условиями и ценностными ориентациями представите лей разных социальных групп.

Просмотр содержимого документа
«Современная семья: социальный портрет»

Современная семья: социальный портрет

Детство современного ребенка проходит в обстановке радикально меняющегося общества. Изменения затронули не только политические институты (за последние 10 лет изменились границы страны, само ее название, лидеры и их цели), — они прошли через внутренний мир граждан. Известен ряд исследований, в которых установлена зависимость между новыми социально-экономическими условиями и ценностными ориентациями представите лей разных социальных групп.

Тенденция развития современной России направлена в сторону усиления социально-экономической поляризации общества. Вопрос о делении общества на социально-экономические классы является достаточно разработанным в западных странах. За рубежом уже в течение нескольких десятков лет проводятся многочисленные исследования на эту тему, в том числе и касающиеся проблем воспитания. Ученые утверждают, что социально-экономический статус семьи — важный фактор в развитии ребенка, влияющий на интеллект, индивидуальный стиль поведения, ценностные ориентации, мотивы и, в конечном итоге, на индивидуальное своеобразие человека в целом.

В нашей стране психология различных слоев и групп людей долгие годы не изучалась, что было связано как с причинами идеологического характера, так и с усредненностью образа жизни российских граждан. В настоящее время трудности в выделении социально-экономических классов в нашей стране связаны, прежде всего, с такой существенной чертой современного российского общества, как нестабильность. Кроме того, трансформация социально-классовой структуры происходит в России только в течение около 10 последних лет, и этот процесс далек от завершения, причем наблюдается внутренняя миграция от одного класса к другому. В связи со всем сказанным нельзя в точности переносить результаты зарубежных исследований, связанных с различиями в социально экономическом статусе, на наши условия. Так, например, в подавляющем большинстве передовых стран высота положения на социально-экономической лестнице напрямую зависит от уровня образования, что, как мы знаем, расходится с ситуацией в нашей стране. Тем не менее, столкнувшись с новой социальной реальностью, мы должны ее осмыслить и сделать необходимые выводы, в данном случае — применительно к влиянию определенных социальных изменений в обществе на положение и развитие ребенка. Девство – особый период жизни, отведенный для общей ориентации в сложном организационном мире. Девство чувствительно ко всем изменениям, происходящим в социуме. Приобщаясь к конкретным людям в конкретных отношениях и уподобляясь им, ребенок вырабатывает те жизненные ориентиры, идеалы, которые отражаются на его представлении самом себе на его представлении о будущем. Первое место в иерархии значимости для формирования личности ребенка занимает семья.

Принадлежность семьи к той или ил социальной категории существенная детерминанта личности, фактор, оказывающий влияние на личностное развитие. Мысли, чувства, переживания ребенка производны от жизненного мира взрослых. Однако разные люди несут в себе разные взгляды, ценности, способы жизни, поэтому, приобщаясь к одним людям, ребенок одновременно дифференцируется от других.

Сегодня необходим индивидуальный подход в понимании личности детей,

воспитывающихся в иных социально-экономических условиях. Это важно понимать педагогам, психологам, работающим в детских учреждения. Процесс социального расслоения общества повлек за собой дифференциацию учебно-воспитательных заведений — от элитных до бедных. Учреждения ориентируются на определенные категории семей, но программы воспитания и обучения не учитывают психологические особенности, связанные с принадлежностью воспитанников к определенным социальным условиям. Что это за особенности?

Попытаемся описать социально-психологические портреты семей из разных классов общества. Одним из базовых при отнесении членов общества к тому или иному классу является объективный критерий, т.е. в первую очередь имущественное и доходное состояние, а также выполняемые в общественном разделении труда функции. Типичные представители этих слоев такие:

Средний слой — высокооплачиваемые представители рабочего класса.

Низший слой — в основном работники государственных предприятий, пенсионеры, неквалифицированные рабочие.

Особого внимания заслуживает описание семей с высоким социальным статусом, так как именно для них характерно наиболее активное освоение новых социальных ролей.

Тип семьи, как правило, занимающей положение выше среднего. Принципиальным отличием такой семьи является ориентация женщины на карьеру с выраженным стремлением к экономической независимости. Находясь изначально в неравных стартовых условиях по сравнению с мужчинами, «бизнес-вумен» зачастую пользуется мужскими методами продвижения по службе. Она прагматична и расчетлива, напориста в достижении цели. Нередко такие женщины доминируют в семье, и эта ситуация характеризуется наиболее неблагополучными брачными отношениями. Дети в таких семьях, как правило, воспитываются бабушками и дедушками, причем часто живут вне семьи и (или) с гувернантками, так как у родителей не хватает времени на общение с ними.

Такой тип семьи является все более распространенным в нашем обществе. Масштабы участия женщин в бизнесе сегодня нарастают. К тому же 70% россиянок считают, что лучший способ стать независимой – это иметь достойную и хорошо оплачиваемую работу.

Муж – бизнесмен, способный материально обеспечить семью, а жена – домохозяйка.

Эта роль еще только осваивается российской женщиной. Однако таких семей с высоким статусом становится все больше. Домохозяйки характеризуются выраженными зависимыми установками в виде перекладывания на мужа заботы о собственном выживании и комфортном существовании. Такой стратегии сопутствует низкая ценность свободы в сознании и, соответственно, заниженный уровень социальных притязаний, связанных с самореализацией в профессиональной сфере. Материальные притязания, как правило, достаточно высоки. О неблагополучном эмоциональном состоянии домохозяек говорит тот факт, что именно они чаще всего являются инициаторами конфликтов в семье. Можно выделить несколько типов родительских позиций обеспеченных домохозяек по отношению к ребенку:

• занятые собою больше, чем собственными детьми, и, как правило, имеющие гувернантку;

• сконцентрировавшие всю свою энергию на заботе о ребенке, пытаясь создать ему максимально комфортные условия жизни,

• домохозяйки по призванию, для которых забота о доме и семье является приемлемым способом самореализации.

Каков же портрет муж чины — главы материально обеспеченной семьи?

Как правило, это менеджеры высшего звена и бизнесмены, владельцы собственных фирм с наемными рабочими. Большинство из них имеют высшее образование. Мужчины-бизнесмены, как показывают результаты социологических опросов, ценят возможность самореализации, карьерного роста: они честолюбивы, готовы пойти на нарушение некоторых моральных норм ради достижения успеха и материального благополучия. Сами они отмечают психологическое перенапряжение, связанное с утомительным характером труда и необходимостью удерживаться в конкурентных условиях.

Сегодня появилось такое понятие, как «комплекс богатого человека», который связан прежде всего со сложностями в общении (боязнь того, что окружающие стремятся к сближению с ним из выгоды, а не в силу его личностных качеств), а также с проблемой пресыщения: материальные блага, получаемые в большом количестве за относительно короткое время, не приносят удовлетворения, и жизнь кажется пресной. Близкие отмечают у бизнесменов ослабление контактов с семьей, повышенную нервозность и тревожность. Измученные гонкой за успехом, утратившие духовные связи, эти люди часто оказываются в состоянии стресса, который они не умеют переживать. И если на Западе отмечают прямую зависимость состояния здоровья людей от социально-экономического статуса, то в нашей стране, наоборот, в последние годы наблюдается большое количество сердечных заболеваний (в том числе инфарктов) у бизнесменов.

Дети, воспитывающиеся в таких семьях, часто только на первый взгляд являются благополучными. Они живут в окружении дорогих игрушек, компьютеров. Как правило, такие семьи имеют единственного ребенка, поэтому дети часто испытывают дефицит общения со сверстниками, их воспитание и образование в большей степени, чем у других детей, носит индивидуальный характер. Некоторым детям создаются тепличные условия, отношение к ним взрослых характеризуется гиперопекой; другие — наоборот, живут в атмосфере завышенных требований: родители стремятся во всех аспектах жизни соответствовать занимаемому в обществе положению, удовлетворяя таким образом свое честолюбие за счет детей.

Что касается социальных групп, принадлежащих к нижней прослойке среднего класса и рабочему классу, то их доходы в результате экономических потерь уменьшились или остались на прежнем уровне, причем, чтобы удержаться на нем, работать им приходится более напряженно. Семьи с низким достатком более однородны. В целом, по оценкам специалистов, эти семьи психологически изменились в меньшей степени, чем те, чьи доходы значительно возросли. Так, например, представители гуманитарных профессий — учителя, врачи, психологи — чаще остаются верными своему профессиональному выбору, что связано с устойчивостью ценностных ориентаций. Однако эта категория людей характеризуется повышенным уровнем тревожности, связанным с различными нереализованными потребностями из-за отсутствия денег, нехватки времени и душевных сил для общения с детьми

О том, что наше общество переживает трудное время, говорит самочувствие россиян. По результатам опросов, 45 % населения считают себя несчастными людьми. В настоящее время исследование состояния фрустрации, которое можно понять как психическое состояние, вызванное неуспехом в удовлетворении потребностей и желаний, приобретает социальное значение. Фрустрированность, по мнению социальных психологов, становится едва ли не основной составляющей личности в современном обществе. Очевидно, что несчастливые родители, склонные к самоотрицанию, не способны полноценно проявлять любовь к ребенку. Сегодня мы наблюдаем дефицит внимания и уважения к детям. При этом резко обострилось противоречие между потребностью ребенка во внимании и уважении и непрерывным ослаблением внимания со стороны взрослых

В России только сейчас мы приближаемся к пониманию того, что семья — важный компонент социальной экологии общества — фактор, имеющий решающее значение для его (общества) будущего. Исследования различных аспектов проявлений семьи актуальны для дальнейшего формирования демократического, открытого общества.

А.В.Козлова, Р.П. Дешеулина. Работа ДОУ с семьей, стр.34, 46. Москва «Сфера»,2004 г.

Современная семья: социальный портрет \ журнал «Дошкольная педагогика № 1 – 2001 г.

Источник

Типы семьи в европейской культуре

Портрет семьи, или Портрет психологических отношений

В психологии широко используется выдвинутая 3. Фрейдом концепция проекции. Человек склонен неосознанно проецировать свое психическое состояние на окружающее, приписывая людям свои собственные черты и переживания. Интерпретируя неопределенные ситуации, пытаясь понять содержание непонятных произведений, мы представляем воображением недостающие компоненты ситуации, трансформируем и переосмысливаем стимулы и тем самым привносим свое «я» в описание реальности. На этом эффекте основан метод проективного тестирования.

Известно, что искусство (в частности, живопись) является мощнейшим средством психотерапии. Этот метод получил название «артте-рапия». Человек может избавиться от последствий психологической травмы, если он нарисует травмирующее событие или ситуацию, которая вызывает у него эмоциональный стресс. В любом случае продукты индивидуального творчества являются проявлением личностных особенностей, эмоционального состояния, мировоззрения творца.

Читайте также:  Как правильно написать ледяная горка

Но художник-профессионал является не только носителем своих личностных черт и выразителем своего субъективного опыта. Он принадлежит к определенной культуре, в ней воспитан и в детстве присвоил ценности, нормы и мировоззрение своего социального окружения. В его индивидуальном творчестве воплощаются социально-психологические и культурно-психологические модели, стереотипы, коллективные представления или, пользуясь терминологией К. Юнга, архетипы коллективного бессознательного.

Можно предположить, что, изображая людей, принадлежащих к той или иной социокультурной общности, художник будет неосознанно (или осознанно — это сути дела не меняет) выражать на холсте определенные структуры отношений между людьми. Причем каждому виду отношений будут соответствовать определенные параметры изображения. Конечно, связь этих параметров и содержательных психологических отношений будет ясна только для психолога, который владеет методикой анализа продуктов творчества.

Художник, рисующий портрет семьи, будет (вольно или невольно) так строить композицию (а это в его власти!), чтобы она соответствовала его глубинным личным представлениям о том, какой должна быть или какой является семья.

Поскольку в любом заказном семейном портрете присутствует элемент идеализации, то вес, влияние представлений об идеальной модели семьи должны быть очень велики. Тем самым художники неосознанно должны воплощать своим творчеством идеальные кросскультурные модели семьи в форме семейного портрета.

Следовательно, анализируя и сравнивая произведения живописцев, работавших в разное время и принадлежащих разным культурам, мы можем выделить те же психологические модели семьи, которые встречаются в реальной жизни и/или служат образцами для подражания в данной социокультурной общности.

Разумеется, контент-анализ произведений искусства очень распространен в отечественной и зарубежной социальной психологии. Часто анализируются поэтические произведения, произведения живописи, музыки, телефильмы, кинофильмы, радиопьесы и т. д. Обычно изучают разные психологические аспекты:
1) психологические особенности создателей художественных произведений;
2) отражаемую в произведениях социальную реальность;
3) специфику стилей искусства;
4)особенности аудитории;
5) эффект воздействия искусства на аудиторию и т. д.

Однако отражение семейных отношений до сих пор не было предметом подобных исследований (по крайней мере мне таковые неизвестны). Близкие, с одной стороны, по проблематике, а с другой стороны — по материалу анализа исследования проводились под руководством известного санкт-петербургского психолога В. Е. Семенова1.

Его интересная книга, к сожалению, вышла небольшим тиражом, и я постараюсь изложить вкратце методы и результаты, которые в ней приведены, чтобы читателю была понятна специфика подобных исследований.

В первом исследовании изучались образы брака и любви в прозе молодежных журналов. Были проанализированы 12 номеров журнала «Юность» и 12 номеров «Советской молодежи» — с июня 1968 г. по июнь 1969 г

Исследователи выявили 161 сюжет, связанный с описанием брака и любви, из них 111 относились к 60-м гг. Чаще авторами произведений выступали мужчины Оценивались взаимоотношения персонажей по 5-балльной шкале.

Оказалось, что степень благополучия персонажей в браке снижается в зависимости от отнесенности к эпохе: наиболее благополучными отражались отношения эпохи Гражданской войны и наименее — эпохи 40-50 гг. Отрицательных опенок брачных персонажей 60-х годов меньше. Авторы-женщины чаще наделяют отрицательными чертами персонажей-мужчин, чем персонажей-женщин. Авторы-мужчины к таким односторонним оценкам не склонны, хотя чаще в качестве главного героя изображают мужчину. Вообще авторы-женщины чаще описывают неблагоприятные брачно-семейные отношения. Авторы-мужчины склонны описывать мужа как профессионала, а жену — как хозяйку и мать, ничего не говоря о будущем женщины.

Исследователи выявили два тина описания брачных отношений. Пер-выи тип характеризует мужскую точку зрения на брак, точнее на его вариант, распространенный в реальной жизни писателей: «Так, наиболее характерными являются следующие образы: муж — яркая творческая личность, а жена — его скромная заботливая подруга. Она не блещет способностями, по зато хорошо ведет хозяйство, готовит, ухаживает за детьми. Жена не способна разделять «высокие» интересы и занятия мужа, а если и живет его интересами, то лишь в роли обслуживающего персонала (секретарши, помощницы).

В свою очередь, авторы-женщины пытаются создать как бы противоположный, эмансипированный» образ жены. Она — более яркая, творческая личность, чем эн — заурядный и самодовольный человек. В этом случае брак обычно неудачен и, как правило, кончается разрывом. В отдельных описаниях авторы-женщины стремятся показать и другой образ супружеских отношений, когда муж и жена — творческие, ищущие личности, живущие общими интересами, разумно распределяющие семейные обязанности. Но этот образ теряется среди традиционных картин брака, где муж — это прежде всего профессия, дело, а жена — хранительница семейного очага. Таким образом, извечный архетип брака в подсознании художника как и в бытовых представлениях, оказался превалирующим над эмансипационными тенденциями»1.

Получается, что авторы изображают себя и свою писательскую жизненную ситуацию, а не так называемую реальную жизнь других людей. И я полагаю, бесполезно применять анализ авторских произведений для характеристики современного состояния семьи. Поэтому в своих исследованиях мы прибегли к анализу сегодняшнего фольклора — анекдотов (см. следующий раздел этой книги).

К слову сказать, у поэтов и поэтесс те же тенденции выявились с еще большей силой: любовную ситуацию мужчины оценивают более оптимистично, чем женщины; они же чаще положительно трактуют женские образы, а женщины-поэтессы еще более темными красками рисуют образ мужчины, чем женщины-прозаики!

Продолжением этого исследования стал анализ межличностных конфликтных ситуаций, которые встречались в художественной прозе, опубликованной в журнале «Юность» за 1955-1984 гг. Всего были проанализированы 123 повести и рассказа с 236 конфликтными ситуациями. Любопытно, что минимальное число конфликтов было обнаружено в произведениях, опубликованных в 70-е (застойные) годы. Причем с годами число описаний конфликтов в профессиональной сфере уменьшалось (крах производственной прозы), а в семейно-бытовой — увеличивалось. Возрастает от 50-60-х к 70-80-м гг. также число неразрешимых конфликтов (в 6 раз), что, по мнению исследователей (В. Е. Семенова и Е. В. Баляеной), свидетельствует о дезинтеграции семьи и распаде брачных отношений.

Самое интересное, что авторы-мужчины и авторы-женщины не только по-разному отражают содержание конфликта (мужчины чаще относят его к профессиональной и общественной сфере, а женщины — к семейно-бытовой). Авторы-женщины чаще всего описывают конфликтующую пару «мужчина-женщина», и несколько реже — «женщина-женщина». Авторы-мужчины чаще изображают конфликты между двумя мужчинами, иногда между мужчиной и женщиной и практически никогда — конфликт между двумя женщинами.

Другой пример контент-аналитического исследования, проведенного под руководством В. Е. Семенова: социально-психологический анализ портретной живописи, который был проведен в 70-80-х гг.

Материалом первого исследования послужили работы, представленные на выставке «Портрет в русской живописи конца Х1Х-начала XX в.». Выставка состоялась в 1975 г. (Русский музей). Психологи проанализировали 154 работы, 44 — выдающихся мастеров портретного жанра (И. Е. Репин, H. Н. Ге, В. А. Серов, М. А. Врубель и др.), причем были использованы лишь работы художников-мужчин.

Чаще всего героями изображений в работах русских художников были артисты, музыканты, живописцы, скульпторы, писатели, поэты; очень редко изображались рабочие, крестьяне (крестьяне — чаще), дети (но девочки чаще мальчиков). Очень много было автопортретов. То есть живописцы (как и советские писатели) обращались к своей собственной среде и через окна своей квартиры, особняка и т. п. смотрели на остальной мир.

Хотя число женских и мужских портретов было примерно одинаково (соответственно 83 и 71 ), однако на 2/3 женских портретов не было намека на социальную или профессиональную роль женщины. Портретистки изображали преимущественно молодых женщин и девушек, мужчин средних и пожилых лет, чаще всего — своих сверстников. Молодых женщин (что естественно) живописцы с большим удовольствием и чаще всего изображали в любом возрасте. В мужчине их больше интересовал социально-профессиональный статус и «психология», поэтому преобладают погрудные, головные или поясные портреты. Ценя женскую красоту, портретисты рисуют либо женскую фигуру в целом, либо дают портрет по колено, реже — поясной.

В. Е. Семенов отмечает, что женские портреты более декоративны, а мужские — более психологичны.

Продолжением этого исследования стал анализ портретов советских живописцев (70-х гг.). Материалом послужили портреты с выставки академиков Академии художеств СССР, которая проходила в 1976 г. в Ленинграде. Психологи проанализировали 30 мужских и 30 женских портретов, которые были выполнены живописцами-мужчинами. Как и в XIX в., на портретах было много представителей художественной интеллигенции. Но появились и отличия — основную группу изображаемых составили представители науки и техники. Снизилось относительное число автопортретов («ячество» непристойно для советского художника) и появилось множество портретов представителей рабочего класса. Колхозное крестьянство представлено на портретах только представительницами прекрасного пола. Наверно, вид советского колхозника крайне невзрачен и непривлекателен, а крестьянка внушает определенные эмоции художнику своим физическим здоровьем и близостью к природе (к снопам, коровам, огороду и т. п.). И еще одно важнейшее отличие портретов женщин дооктябрьской эпохи от портретов советского времени: резко возрастает число портретов женщин с обозначенной социально-профессиональной ролью (соответственно 35,5% и 60%). Советская власть, включив женщину в процесс общественного производства и отодвинув на второй план ее роль как матери-, жены и возлюбленной, изменила нормативный образ женщины в общественном сознании. Что добросовестно и отразили на своих полотнах социалистические реалисты. Хотя число портретов мужчин с определенной профессией все равно как и в XIX в. превышает таковые среди женских портретов.

Но самое главное, о чем и говорит В. Е. Семенов: характеристики портретируемых мужчин и женщин по возрасту и целостности изображения облика стабильны во времени. Всегда — и в прошлом, и в нынешнем веке, и в будущем — мужчины предпочитают и будут предпочитать изображать молодых женщин и мужчин среднего и пожилого возраста.

В женщинах мужчины-портретисты ценят не только лицо, но более фигуру, одежду, аксессуары, поэтому изображают женщин в полный рост либо по колено. В мужчинах для них важнее психологические качества, поэтому основное внимание уделяется изображениям головы, а реже — погрудным или поясным портретам.

Любопытно, что способы изображения портретистами-мужчинами не зависят от эпохи и от культуры, к которой принадлежит живописец: в работах французских художников проявляются те же тенденции, что и в русских (анализ 117 портретов из собрания французской живописи, хранящихся в Эрмитаже).

Иллюстрированные журналы США и ФРГ также изображают женщину в полный рост, мужчину представляют лишь его лицом. Понятно, что журналы делаются мужчинами и для мужчин.

Последний цикл социально-психологического исследования портретов В. Е. Семенов с сотрудниками провел в конце 80-х — начале 90-х гг.

Читайте также:  Личные местоимения в dativ в немецком языке

Были отобраны 52 работы — портреты или изображения, приближающиеся к портретам. Из них для окончательного анализа исследователи использовали 35 ( 15 принадлежали авторам-женщинам и 20 — авторам-мужчинам). Женщины изображали преимущественно женщин! Мужчины женщинами были изображены всего на 4 портретах. Портреты с выставки были дополнены 30 портретами из альбома «Молодые живописцы 70-х гг.» (10 выполнены женщинами и 20 мужчинами). Тенденции изображения женщин и мужчин сохранились на протяжении двух веков: и в наше время в мужских портретах чаще всего указывается профессиональная роль персонажа, чем в женских; живописцы чаще изображают представителей художественно-артистической среды, чем других слоев.

Однако исследователи все же заметили, что социально-профессиональный статус персонажей становится менее значимым. Мужчин чаше стали изображать в полный рост, чем в XIX в. Женщин обнаженными и полуобнаженными изображают не только мужчины, но и женщины.

В. Е. Семенов видит в этом проявление декоративного, предметного и депсихологизированного подхода к изображению человека, характерного для современного искусства:

«Обобщая наши наблюдения над живописью с конца XIX в. до настоящего времени, можно вывести некоторую условную закономерность изменения в ней образа чепозека: человек разумный одухотворенный, «психологический» (многообразные формы реализма); человек менее психологичный, скорее, его декоративное изображение, порой как некоего прекрасного растения (импрессионизм); человек примитивный, гротескный, подчеркивание животных начал и инстинктов в человеке (фовизм, экспрессионизм, различные виды примитивизма); человек геометризированный, схематизированный, порой двухмерный (футуризм, кубизм, супрематизм и т. п.); человек мистифицированный, психопатологический, галлюцинаторный (символизм, сюрреализм); отсутствие образа человека, только его знак, след (разновидности абстракционизма, концептуализма); человек-вещь, робот, муляж, порой фотографически изображенный, но неодушевленный (поп-арт, фотореализм, гиперреализм и т. п.).

Таков путьобесчеловечивания, обездушивания образа человека в модернистском искусстве»’.

В отличие от петербургских психологов мы ставили перед собой иную исследовательскую задачу. Нас интересовали не особенности отношения художника-творца к человеку, проявляющиеся в особенностях творческого продукта, а репрезентация в произведении индивидуальных представлений о системе отношений между людьми (семейных отношений). При этом я полагал, что индивидуальные неосознаваемые представления художника являются следствием коллективных представлений той социокультурной общности, к которой художник принадлежит.

«Семейный портрет» — довольно распространенный жанр в европейской живописи. И у него есть предыстория. Она — в раннехристианской иконописи. Типовым сюжетом на иконах средневековых западноевропейских художников стало изображение Святого семейства: Девы Марии, младенца Иисуса Христа и Иосифа Обручника. Реже вместе с ними изображается Святая Анна и другие библейские персонажи.

Если мы обратимся к русской иконописной традиции, то с удивлением обнаружим, что подобный сюжет практически полностью отсутствует на иконах. Можно найти многочисленные иконы Бога Отца, Иисуса Христа (который по внешним признакам не отличим от первого). Чаще всего изображался «Спас в силах». Но еще распространеннее было изображение Богородицы с младенцем — «матери-одиночки». Бог Отец высоко и далеко, он занят другими, не семейными заботами. Мать осталась наедине с младенцем и должна заботиться о нем. До Отца не докричаться и не достучаться, а осталось лишь уповать на его милость.

Традиции русской иконописи ярче, чем может показаться поверхностному наблюдателю, демонстрируют особенности типа семьи, сложившейся в православной культуре. Из этого следует простой вывод: значимость института нуклеарной семьи в российской православной культуре по сравнению с западноевропейской христианской культурой была очень мала. Семья, семейные отношения, связь «отец-мать», «отец-дети», ценность этих отношений не была закреплена нормативно в коллективных представлениях русских людей. По крайней мере значимость этих отношений была гораздо ниже значимости отношения власти отца над женой и детьми и отношения эмоциональной близости матери и ребенка.

В живописи художников стран западноевропейской культуры сюжет «Святое семейство» преобладал над изображением Марии с младенцем Христом, особенно начиная с эпохи Раннего Возрождения.

Предположим, что предыдущие теоретические рассуждения верны. Из них следует, что и светский семейный портрет будет отражать особенности семейных отношений, характерных для той культуры, к которой принадлежит художник. Кроме того, основные каноны изображения семьи сохраняются на протяжении веков.

Для анализа психологических отношений в семьях, изображенных на портретах, был использован известный в психологии тест «Рисунок семьи». Его обычно применяют при диагностике структуры отношений в конкретной, реальной семье.

Художник — человек со своими страстями, способностями, достоинствами и недостатками — является носителем коллективных норм и представлений о семье и смотрит на реальные отношения через призму этих норм.

Итак, проективный тест «Рисунок семьи» мы применим не вполне по назначению. Традиционно эта методика применялась для анализа эмоциональных отношений в конкретной семье при психологическом консультировании. «Рисунок семьи» является классической методикой из группы методик изучения продуктов творчества. К ним относятся тест рисования фигуры человека, тест «Рисунок дерева» К. Коха и т. д. Существует масса модификаций процедуры применения теста «Рисунок семьи». Авторы этой методики считали, что, изображая семью, ребенок как бы проецирует, выносит во вне систему отношений себя с другими членами семьи и свое понимание отношений между ними.

Наиболее полно процедура проведения теста и интерпретации рисунка описаны в работах Г. Т. Хоментаускаса. Среди психодиагностов нет единого мнения о том, кто и когда первым предложил использовать ресурсы семьи в психодиагностических целях. Так, И. Ширм и К. Рассел считают, что эта методика впервые была предложена В. Хал-сом1 в 1951 г., а позднее подробно описана М. Резниковым2.

Другие авторы считают, что развернутую систему анализа и интерпретации рисунка семьи предложил В. Вульф в 1947 г. Тестом «Рисунок семьи» пользовались многие отечественные исследователи и практики, в частности: А. И. Захаров, Е. Т. Соколова, В. С. Мухина, В. К. Лосева, А. С. Спиваковская и др.

Одна из модификаций процедуры такова. Ребенку дают лист бумаги и карандаш (также вариант — цветные карандаши или фломастеры) и просят нарисовать свою семью, включая себя. Или же ему просто дается инструкция: нарисовать семью. И. Ширм и К. Рассел считают второй вариант инструкции более подходящим, так как он дает ребенку большую свободу для выражения своих чувств. Рисунок отражает семейную ситуацию ребенка и легко интерпретируется. После того как ребенок закончит работу, его просят назвать фигуры, которые он нарисовал. Исследователь фиксирует последовательность, в которой фигуры были нарисованы.

Распространена и другая модификация теста. Ребенку предлагают сделать два рисунка. Сначала его просто просят нарисовать свою семью, а затем предлагают сделать рисунок семьи, когда все ее члены делают что-либо вместе.

Наконец, существует еще один способ применения методики «Рисунок семьи». Тест проводится не только с ребенком, но и с родителями (одним или обоими). Эго позволяет сравнивать точки зрения отца, матери и детей на ситуацию в семье и отношения друг к другу.

Существует немало различных систем интерпретации рисуночного теста семьи. Отечественные психологи чаще всего пользуются схемами, которые предложены В. К. Лосевой и Г. Т. Хоментаускасом. Последний считает нужным анализировать «Рисунок семьи» по 3 уровням. На первом уровне выявляется и интерпретируется обобщенная структура рисунка. На втором уровне дается интерпретация графических изображений отдельных членов семьи. И третий уровень заключается в анализе процесса рисования. Естественно, если мы имеем дело с уже готовым продуктом художественного творчества (например, с семейным портретом), то третий уровень анализа исключается.

При интерпретации теста используется очень много отдельных более или менее значимых признаков рисунка. Нас интересовали лишь некоторые, а именно те, которые предположительно представляют три основных типа отношений в семье:
1) власть-подчинение;
2) ответственность;
3) эмоциональную близость.

Графические характеристики, которые соответствуют этим типам отношений, и выделялись при анализе портретов. Главными среди них были следующие.

1. Расстояние между персонажами (линейная дистанция). Оно представляет «психологическую дистанцию». Эмоциональная близость-отдаленность людей отображается в символической ситуации через линейные расстояния. О том же свидетельствует и контакт фигур. Персонажи, представленные на рисунке, касающимися друг друга руками и т. д., более эмоционально близки, чем изолированные и не соприкасающиеся друг с другом.

В. К. Лосева отмечает, что принцип отображения эмоциональной близости в линейной дистанции распространим как на отношения между людьми, так и на отношения людей к предметам. Речь идет о перцептивной линейной дистанции на плоскости холста, а не в пространстве, изображаемом на холсте.

2. Величина фигур и относительная высота их расположения. Обычно полагают, что наиболее высоко расположен персонаж, который властвует в семье. Причем он может быть и маленьким по линейному размеру. Ниже всех расположен тот, чья власть в семье минимальна.

Возможна и другая интерпретация. Предположим, что не власть, а ответственность выражается высотой расположения персонажа. Между тем как власть-подчинение отображаются в показателе «центральности» положения персонажа. Доминирующие члены семьи располагаются в центре и на переднем плане, а подчиненные — на периферии изображения или на втором и третьем планах.

При интерпретации семейных портретов выделялись и анализировались следующие признаки:
1. Состав семьи.
2. Пространственное расположение фигур на картине.
2.1. Ближний/дальний план. Центр композиции.
2.2. Расстояние между членами семьи.
2.3. Наличие каких-либо предметов между членами семьи.
2.4. Взаимная ориентация фигур.
2.5. Ориентация фигур относительно зрителя.
2.6. Наличие изолянтов.
2.7. Деление членов семьи на группы.
3. Особенности графической презентации фигур на картине.
3.1. Величина фигур.
3.2. Пропорции.
3.3. Поза, жесты, мимика, пантомимика.
4. Вид изображения.
4.1. На фоне пейзажа, в интерьере.
4.2. Статическое (или динамическое изображение).
5. Эмоциональный фон,
6. Наличие контакта, включенность в общее действие.

Нам удалось проанализировать несколько десятков семейных портретов. Причем меньшая часть из них относится к западноевропейской живописи, а большая — к русской. Цифры говорят не о том, что в России чаще встречался семейный портрет как вид. Совсем наоборот. В течение всего XVIII в. семейный портрет в русской живописи практически не встречается. Появляется семейный портрет как вид лишь на примитивах провинциальных художников в начале XIX в. Но на них изображены не нуклеарные, а «большие» семьи — семьи купцов и состоятельных мещан. А семейные портреты русского европеизированного дворянства на протяжении XIX-XX вв. встречаются крайне редко.

Недостаток статистики по западноевропейскому семейному портрету объясняется тем, что в нашем распоряжении были лишь альбомы и каталоги, хранящиеся в Российской государственной библиотеке. Поэтому исследование можно рассматривать лишь в качестве предварительного. Но кое-какие выводы из него сделать все же можно.

Как правило, в живописи западноевропейских художников отражается «земная» модель христианской семьи — «Святое семейство». Изображения Девы Марии, младенца Иисуса Христа и Иосифа послужили моделью для развития семейного портрета. Особенно часто этот мотив присутствует в живописи художников эпохи Возрождения и эпохи Реформации.

Читайте также:  Как правильно написать нижегородская область

Характерна картина Рембрандта «Святое семейство». На нем изображены Иосиф Обручник, Мария и младенец Иисус. Иосиф (наиболее высоко расположенная фигура) несет ответственность за семью, но изображен на заднем плане (позиция подчинения). На первом плане — главный, доминантный член семьи — Иисус Христос в колыбели. Четко видна противоположность иерархии ответственности, выраженная высотой персонажа и иерархии доминирования, которая проявляется центральностью-периферийностью размещения фигур. Младенец ближе к матери, чем к отцу — ближе линейно и психологически. Та же противоположность иерархий доминирования и ответственность ярко видна и на картине Рубенса «Святое семейство» (1636— 1638). Детоцентрическая семья «Святое семейство» изображена и на многих картинах испанских мастеров. Примерами могут служить «Святое семейство» Эль Греко и «Отдых на пути в Египет» Мурильо. На них в деталях воспроизведена та же структура семейных отношений детоцентрической семьи, что и на картине Рембрандта. Правда, Эль Греко выделил значение Девы Марии. Внимание зрителя фокусируется на ее образе. Культ Марии характерен для католических ро-маноязычных стран (Испания, Италия, Франция, Португалия) в большей мере, нежели для обращенной в протестантизм Голландии.

Продолжает эту традицию Ж. О. Энгр. На его холсте изображена реальная семья, а не персонажи Библии, но схема та же. В центре композиции «Семья Гийон-Летьер» воспроизведен канон «Мария с младенцем Христом на руках», но изображение ребенка включено в контур изображения отца. Отец — выше и несет ответственность за семью. Ребенок ближе к отцу и является центром композиции. Модель запад-нохристианской семьи воспроизводится в мельчайших деталях.

Еще одним примером может служить «Семейный портрет» Анто-ниса Ван Дейка. Ребенок изображен на руках у матери, но ориентируется на отца, стремится к нему, да и отец несколько выдвинут на передний план. Отец уже является центром композиции. Он не только ответственен, но и доминирует в семье. Структура семейных отношений соответствует модели протестантской семьи.

Итак, гипотеза о структуре католической семьи, в которой иерархия ответственности противоположна иерархии доминирования, находит полное подтверждение в результатах анализа семейных портретов.

В русской живописи канон «Святое семейство» практически отсутствует. Редкой и достаточно поздней его реализацией является «Крестьянская семья» П. Н. Филонова (1914). Но изображение очень своеобразно! На первый взгляд, здесь представлена модель детоцентричес-кой семьи, явный перифраз «Святого семейства» (Рубенс, Рембрандт и пр.). Но лишь на первый взгляд. Отец — на первом плане (доминирует, по нашей гипотезе), но он ниже всех. Выше — мать, поскольку именно она несет ответственность за семью. Чуть ниже — младенец. И вместе с тем мать изображена на заднем плане с младенцем на руках. Опять мы видим противоположность ответственности и доминирования, но характерную для поздней русской нуклеарной семьи. Отец — главный, но задела семьи не отвечает. Может, в этом и была одна из предпосылок большевизма?

Введение нормпротестантизмаотразилось на семейной морали и, как следствие, на семейном портрете. Пожалуй, не было живописца более популярного среди верхов третьего сословия во Франции середины XVIII в., чем Ж.-Б. Грез. Д. Дидро считал Греза наиболее «нравственным живописцем», выразителем мировоззрения третьего сословия, противопоставляя его картины творениям «безнравственного» Буше. Одной из наиболее известных картин этого художника является композиция «Паралитик, или Плоды хорошего воспитания». На картине Греза изображен идеал протестантской буржуазной семьи: в центре и зрительно выше (!) всей прочей родни отец — глава семейства. Все склонились к нему. Дети-наследники окружают отца. Жена в отдалении.

В русской живописи представлены два типа семьи: купеческая семья («большая» семья) и аристократическая семья. Причем аристократическая семья представлена двумя вариантами. Либо живописец изображает аномальную языческую семью с доминирующей матерью и не несущим никакой ответственности отцом. Либо на картине мы видим семью одного из западноевропейских типов. В Ярославском историко-архитектурном музее-заповеднике, в Государственном Русском музее представлены купеческие семейные портреты. Все они изображают «большую» семью, где представлены3-4 поколения. Характерен «Портрет купеческой семьи» (первая половина XIX в.) работы неизвестного художника (г. Ярославль). На переднем плане изображены главы семьи — «большак» и «большуха». Они сидят в центре, все другие члены семьи окружают их. Возвышаются над всеми несущие ответственность кормильцы семьи — старшие сыновья и/или зятья.

Христианская русская аристократическая семья представлена на «Автопортрете с семьей» Ф. П. Толстого (1890). В своих записках автор говорит о картине:

«На первом плане, у стены, на которой висит картина Вернита Старшего, стоит диван, перед ним круглый стол, покрытый зеленым сукном. На этом диване и около стола расположена многосемейная группа — жена моя, две малолетние дочери и я сам, занимающийся лепкой статуи молодого человека со львом».

Надо думать, что автор не случайно определил такую последовательность перечисления членов семьи — она характеризует их значимость в общей структуре отношений. Супруги отделены друг от друга в пространстве. Между ними расположена старшая дочь. Причем дочери расположены ближе к матери, чем к отцу. Они находятся по разные стороны от матери. Разделение супругов подчеркивается тем, что между ними нарисован стол. И вместе с тем семья, которая изображена на картине, представляет собой единую группу: она замкнута, взгляд жены обращен в сторону мужа, изолянтов на картине нет. Мать доминирует в семье, ее фигура изображена в полный рост, графически значительно выше всех членов группы. Активность матери подчеркнута тем, что одета она в яркое красное платье. Отец занят лепкой, а дочери и мать находятся в контакте. Изображение статично и эмоциональный фон его нейтральный.

Вспомним «Святое семейство» Рембрандта: на картине изображены Иосиф, занятый плотницким делом, и Мария, которая заботится о младенце. Картина Ф. Толстого перефразирует канон «Святого семейства», с той лишь разницей, что в его семье нет мальчика, поэтому место ребенка — центра семьи — вакантно. Доминирует не ребенок, а мать-жена. Интересно, что старшая дочь занимает центр картины, но изображена на заднем плане, и как она смущенно и неуверенно смотрится в этом положении на этом месте!

Первые толчки социальной тверди, предвестия землетрясения Россия ощутила в 70-80-е гг. XIX в.

И в русской живописи появляются произведения, отражающие конфликт «отцов и детей». Симптомы крушения православной морали, а вслед за тем — и православной модели семьи проявились на полотнах великих художников.

Агрессивный характер взаимоотношений между отцом и сыном — главная психологическая канва картины Н. Ге «Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе». Картина Н. Ге представляет сцену из жизни Петра I: он допрашивает в Петергофе в маленьком дворце своем Монплезире сына своего, царевича Алексея, вороченного из бегства его в Австрию и Неаполь. Картина иллюстрирует напряженные взаимоотношения отца и сына, причем здесь отражается явно деспотичное отношение доминирующего отца к субдоминантному сыну. Это наводит на мысль о подтверждении этой картиной типа взаимоотношений отца и сына в православной модели семьи (отец доминирует, сын значительно ближе к матери, чем к отцу). Картина замечательна еще и тем, что с именем Петра I связано проникновение западноевропейской культуры в Россию (ив частности протестантской морали семейных отношений).

В 1885 г. Илья Ефимович Репин написал картину «Иван Грозный и сын его Иван, 16 ноября 1581 года». В просторечии ее называют иначе: «Иван Грозный убивает своего сына».

Жестокость отцов по отношению к детям вызвала отдачу: бунт «детей» — молодых крестьянских парней, получивших наган или маузер, против «отцов» в 1917 г.

Собственно сам семейный портрет редко представлен в российской живописи. Чаще семья — предмет жанровых картин. Как правило, изображается конфликт. Например, на картине В. Н. Бакшеева «Житейская проза» (1892-1893, ГРМ) изображена семья: отец, мать и взрослая дочь. Все члены семьи сидят на значительном расстоянии друг от друга, причем между ними преграда — стол. Если физически (с учетом перспективы) и дочь и мать ближе к отцу, чем к друг другу, то перцептивно они образуют «двойную фигуру», противоположную отцу. Членов семьи разделяет стол. Отец ориентирован в сторону дочери, но на нее не смотрит. Вообще все члены семьи избегают перцептивных контактов и, напротив, отчуждены. Хотя семья и представляет собой единую группу, живущую своими проблемами (изолянтов нет, к зрителям), но ее члены не взаимодействуют друг с другом. Отец явно занимает ответственную позицию: его фигура перцептивно нарисована выше других. Он пытается закурить, поза выражает сдержанный гнев. Мать удрученно наливает чай в блюдце. Поза и мимика дочери выражает усталость и безнадежное раздражение. Явно произошла ссора отца с дочерью, которая пытается доминировать в ситуации (изображена на переднем плане). Мать занимает позицию невмешательства. Может быть, причина конфликта в том, что субъекты «доминирование» и «ответственность» не совпадают в одном лице?

Таблица 2. Модели психологических типов семьи в христианской культуре

Советское изобразительное искусство изобилует образцами творчества, в которых представлены следствия воплощения коммунистической идеологии. Символ эпохи — «Рабочий и колхозница» В. И. Мухиной устремились куда-то в экстатическом порыве с серпом и молотом. Женщина ничуть не уступает мужчине в физической мощи и энтузиазме. В принципе, советской женщине мужчина (по крайней мере в работе) не нужен. Маскулинизация женщин стала идеалом советской культуры, воспроизвела языческий идеал женщины. Пример — картина А. А. Дейнеки «На стройке новых цехов»: могучие женщины ворочают тяжелые вагонетки.

Войны и революции привели к массовой безотцовщине. Как вспоминал Сергей Довлатов, живой отец считался некоторым излишеством, буржуазной роскошью.

Картина Ф. П. Решетникова «Опять двойка» помимо воспитательных намерений автора характеризует ситуацию, которая складывается в аномальной неполной семье. Мальчик встречает сочувствие лишь у собаки. Мать и старшая сестра, объединившись, с укором смотрят на него. Отца нет, значит, нет образца для подражания и формирования ответственного мужского поведения.

Куда пойдет постсоветская Россия и постсоветская семья? Искусство сегодняшнего дня не дает ответа. И дать (учитывая его особенности) не может. Но в исторической перспективе мы видим, что типы психологических отношений в семье находят отражение в искусстве. Принадлежность авторов произведений к различным культурам определяет их взгляд на структуру семьи. По продуктам творчества можно изучать особенности коллективных представлений об отношениях в семье.

А в заключение приведу еще ряд произведений западноевропейских и русских художников и развернутые интерпретации отношений в семьях, изображенных на картинах, в терминах методики «Анализ рисунка семьи». Интерпретации сделаны дипломницей МГУ, а ныне аспиранткой Института психологии РАН Е. М. Слободиной, которую я как научный руководитель благодарю за работу и предоставленные материалы.

Источник

Простыми словами о самом интересном
Adblock
detector